Кровавый Ворон

Утро встретило лагерь холодным туманом. Адриан сидел у костра, рассматривая ожог на правой руке. После битвы в Логове Зла прошло всего несколько часов, но боль почти исчезла. Акара обработала рану каким-то пахучим настоем, и теперь на коже оставалась лишь тонкая красная полоса. — Ты плохо спал. Кашия стояла рядом. Она была без шлема, с распущенными тёмными волосами и усталым лицом. — Мне снилась женщина с луком. Кашия замерла. — Что за женщина? — Не знаю. Она стояла среди мертвецов. Кашия медленно опустилась на бревно напротив. — Какого цвета были её волосы? — Не помню. — А лук? — Длинный. Тёмный. Кашия отвернулась к огню. Некоторое время они молчали. — Ты вчера спрашивал, что произошло с нашим монастырём, — наконец сказала она. — Да. — Я рассказала тебе не всё.

Когда-то монастырь Сестёр Незрячего Ока был одним из самых безопасных мест на западных дорогах. Купцы находили там убежище, путники — пищу и кров, а разбойники старались держаться подальше от его высоких стен. Сёстры славились искусством стрельбы из лука. Их учили поражать цель в темноте, различать движение по звуку и сохранять спокойствие даже тогда, когда враг находился на расстоянии вытянутой руки. Но среди них была одна, о которой говорили особенно часто. Её звали Морейна. — Она была лучше нас всех, — произнесла Кашия. Адриан поднял глаза. — Лучше тебя? Кашия невесело улыбнулась. — Особенно меня. Морейна обладала редким даром. Она могла попасть стрелой в летящую птицу, почти не глядя на неё. Могла пройти через лес, не сломав ни одной ветки. Могла часами оставаться неподвижной, ожидая добычу. Но дело было не только в мастерстве. — Она верила, — сказала Кашия. — По-настоящему верила, что наш долг — защищать тех, кто не способен защитить себя. Однажды, когда Морейна была ещё совсем молодой, на караван у восточного тракта напали разбойники. Она отправилась туда с двумя сёстрами и вернулась с двенадцатью спасёнными детьми. — Ни один ребёнок не получил даже царапины. — А разбойники? Кашия посмотрела на него. — Никто из них не вернулся. Адриан помолчал. — И что с ней случилось? Кашия долго смотрела в огонь. — Тристрам.

Много лет назад над городом Тристрамом нависла тень. Сначала пропадали люди. Потом из старого собора стали доноситься странные звуки. Ночами жители видели огни в окнах давно заброшенных помещений, а под землёй слышались удары, словно кто-то возводил огромные подземные залы. Городом правил король Леорик. Когда-то справедливый государь, он постепенно погрузился в безумие. Его приказы становились всё жесточе, подозрения — всё страшнее, а люди, осмеливавшиеся возражать, исчезали. Затем пропал его младший сын Альбрехт. И над Тристрамом окончательно сгустилась тьма. — Морейна отправилась туда, — сказала Кашия. — Она считала, что сможет помочь. — Одна? — Нет. В те дни в Тристрам пришли и другие герои. Воин, маг, люди, готовые спуститься под собор и сразиться с тем, что пробудилось в глубинах. Адриан вспомнил слова деда о древнем зле. — Что было под собором? Кашия посмотрела ему прямо в глаза. — Диабло. Имя прозвучало почти неслышно. Но Адриану показалось, что огонь на мгновение стал слабее. — Повелитель Ужаса, — добавила Кашия. — Одно из трёх Великих Воплощений Зла. Адриан ничего не сказал. Он слышал это имя в детских страшилках, но никогда не воспринимал его всерьёз. — Они победили его? — спросил он. — Так говорили. Кашия сжала ладони. — Морейна вернулась живой. Люди встречали её как героиню. Но она больше не улыбалась.

Поначалу изменения были почти незаметными. Морейна перестала участвовать в общих трапезах. Ночами подолгу сидела у окна, глядя на восток. Иногда просыпалась с криком, хватаясь за лук. Однажды Кашия застала её в тренировочном дворе. Была глубокая ночь. Морейна стояла перед деревянной мишенью и выпускала стрелу за стрелой. Все они попадали точно в центр. — Ты не спишь уже третью ночь, — сказала Кашия. Морейна не обернулась. — Если я усну, они придут. — Кто? Тетива звякнула. Очередная стрела вошла в мишень. — Те, кого мы оставили внизу. — Ты победила, Морейна. Всё закончилось. Женщина медленно повернула голову. — Нет. Кашия впервые заметила, насколько сильно изменились её глаза. — Мы убили тело, — прошептала Морейна. — Но я слышала, как оно смеялось.

Адриан слушал, не перебивая. — Почему вы не помогли ей? — спросил он наконец. Кашия резко подняла голову. — Думаешь, мы не пытались? В её голосе впервые прозвучал гнев. — Акара проводила очищающие обряды. Мы молились. Мы не оставляли её одну. Я сама сидела рядом с ней ночами. Она замолчала. — Но Морейна постепенно перестала узнавать нас. Однажды она исчезла. В её комнате нашли разбитое зеркало, следы крови на полу и несколько слов, выцарапанных на деревянной стене. Кашия произнесла их медленно: — «Он всё ещё смотрит». — Кто? — Мы так и не узнали. Через несколько недель на старом кладбище появились первые мертвецы. Потом начали пропадать разведчицы. А однажды ночью к воротам монастыря подошла женщина с луком. Она была одета в изорванные доспехи Сестёр Незрячего Ока. На её лице застыла улыбка. — Морейна? — позвала её часовая. Женщина подняла лук. И выстрелила.

— Она убила наших сестёр, — тихо сказала Кашия. — Тех, с кем когда-то тренировалась. Тех, кого называла семьёй. Адриан смотрел на огонь. — Почему вы называете её Кровавым Вороном? Кашия коснулась небольшого шрама на щеке. — Потому что после её появления на кладбище собираются вороны. Сотни. Они сидят на могильных плитах и ждут. — Чего? — Когда она поднимет мёртвых. Туман вокруг лагеря начал рассеиваться. Вдали послышался звук кузнечного молота. — Она умеет поднимать мертвецов? — Да. И каждый погибший от её стрел может пополнить её войско. Адриан вспомнил Огненного Трупа. — Значит, она служит Диабло? — Возможно. Но иногда мне кажется, что всё ещё хуже. — Почему? Кашия посмотрела в сторону кладбища. — Потому что иногда она зовёт меня по имени.

К полудню Адриан отправился к Акаре. Жрица сидела над раскрытой книгой. — Кашия рассказала мне о Морейне, — сказал он. — Тогда ты понимаешь, почему я не хочу, чтобы ты отправлялся туда без подготовки. — Я хочу знать, можно ли её спасти. Акара закрыла книгу. — Ты задаёшь опасный вопрос. — Почему? — Потому что сострадание иногда заставляет человека приблизиться к тому, от чего следовало бы бежать. — Но она ведь была человеком. — Была. — Значит, что-то от неё могло остаться. Акара долго смотрела на него. — Возможно. Она встала и подошла к небольшому шкафу. Оттуда достала узкий кожаный футляр. Внутри лежали три стрелы с серебристыми наконечниками. — Это стрелы, освящённые нашими жрицами. Они не уничтожат зло сами по себе, но могут помочь против существ, которых поддерживает тёмная магия. — Я не умею стрелять из лука. — Тогда отдай их Флавии. Она знает, что с ними делать. Адриан нахмурился. — Флавия охраняет дорогу. — Сегодня Кашия разрешила ей сопровождать тебя до кладбища. — Почему? Акара вздохнула. — Потому что Кашия боится потерять ещё одного человека.

Они вышли из лагеря незадолго до заката. Флавия шла впереди. Она была молода, но двигалась уверенно, почти бесшумно. На спине висел длинный лук, а на поясе — короткий клинок. — Ты знал Морейну? — спросил Адриан. Флавия покачала головой. — Нет. Я вступила в орден уже после её возвращения из Тристрама. — Но ты видела её? Девушка остановилась. — Один раз. — Когда? — В ночь падения монастыря. Она не стала продолжать. Некоторое время они шли молча. Затем Флавия заговорила сама: — Знаешь, что самое страшное? — Что? — Она не просто убивала. Адриан посмотрел на неё. — Она смеялась.

Кладбище появилось среди деревьев неожиданно. Старые каменные ограды почти исчезли под плющом. Могильные плиты стояли криво, некоторые были расколоты, другие наполовину ушли в землю. Повсюду лежали кости. На ветвях деревьев сидели вороны. Их было так много, что казалось, будто ветви покрыты чёрными листьями. Флавия остановилась. — Дальше я не пойду. — Почему? — Кашия приказала мне охранять дорогу и обеспечить тебе возможность отступить. Адриан хотел возразить, но девушка схватила его за руку. — Послушай. Если услышишь женский голос, не иди на него. Если увидишь знакомое лицо среди мертвецов, не верь своим глазам. И если она предложит тебе уйти… — Что? Флавия побледнела. — Не соглашайся. Адриан обнажил меч. — Ты говоришь так, словно она может разговаривать. — Может. — Тогда, возможно, я смогу узнать, что с ней произошло. Флавия посмотрела на него с ужасом. — Именно так думали те, кто не вернулся.

Адриан вошёл на кладбище. Вороны молчали. Это было хуже любого крика. Он прошёл между могилами, стараясь не наступать на кости. Вдруг земля впереди зашевелилась. Из-под неё показалась человеческая рука. Затем вторая. Мертвец медленно выбрался из могилы. За ним поднялся ещё один. И ещё. Адриан крепче сжал меч. — Ну конечно, — пробормотал он. — А я уже начал надеяться, что хотя бы здесь будет спокойно. Он бросился вперёд. Первый мертвец рухнул от удара в шею. Второй попытался схватить его за плащ, но Адриан оттолкнул его ногой. И тогда раздался свист. Стрела ударила в каменную плиту рядом с его лицом. Адриан пригнулся. Вторая стрела пронзила мертвеца перед ним. Тот вспыхнул багровым пламенем. Из темноты донёсся женский смех. — Какой смелый мальчик… Адриан поднял голову. На вершине старого надгробия стояла женщина. Высокая, с длинными тёмными волосами, в повреждённых доспехах сестёр-разбойниц. Её кожа была мертвенно-бледной. Глаза горели красным. В руках она держала лук, чёрный, словно обугленное дерево. — Кто ты? — спросил Адриан, хотя уже знал ответ. Женщина улыбнулась. — Когда-то меня звали Морейна. Она медленно провела пальцами по тетиве. — Но теперь у меня другое имя. Вороны одновременно расправили крылья. — Кровавый Ворон.

Адриан сделал шаг вперёд. — Кашия помнит тебя. Улыбка исчезла. На одно мгновение лицо женщины стало почти человеческим. — Кашия… Она произнесла имя так тихо, словно пыталась вспомнить давно забытое слово. — Она говорит, что ты была героиней, — продолжил Адриан. — Что ты сражалась с Диабло. Женщина опустила лук. — Диабло… Её пальцы задрожали. — Я видела его. Адриан замер. — Где? — Под собором. Она подняла голову к небу. — Мы думали, что победили. Голос её изменился. В нём больше не было насмешки. Только бесконечная усталость. — Мы думали, что если убить чудовище, кошмар закончится. Адриан медленно приблизился. — А что произошло потом? Морейна посмотрела на него. — Он пошёл с нами. — Кто? Женщина улыбнулась. Но теперь улыбка была страшнее прежней. — Ужас.

Внезапно она вскинула лук. Стрела пронеслась мимо лица Адриана и ударила в дерево. Он отскочил. — Ты не понимаешь! — закричала Морейна. Её голос словно раздвоился. — Никто из вас не понимает! Могильные плиты задрожали. Из земли начали подниматься мертвецы. Десятки. Сотни рук потянулись к небу. — Мы спустились туда героями! — кричала она. — А вернулись дверями, через которые зло вошло в мир! Адриан отступал, отбиваясь от мертвецов. — Морейна! Борись! Женщина расхохоталась. — Я боролась! Стрела ударила ему в плечо. Боль пронзила руку. Он упал на колено. — Каждую ночь! — кричала она. — Каждый день! Я слышала их голоса! Видела их лица! Я пыталась молиться, но даже молитвы звучали их голосами! Адриан выдернул стрелу. Кровь потекла по рукаву. Морейна натянула тетиву снова. — А потом я поняла… Она наклонила голову. — Не нужно больше бороться.

Адриан поднялся. Мертвецы окружали его. Он понимал, что не сможет победить их всех. И тогда вспомнил слова Акары. «Сострадание иногда заставляет человека приблизиться к тому, от чего следовало бы бежать». Он посмотрел на Морейну. В её лице ещё оставалось что-то человеческое. Может быть, воспоминание. Может быть, боль. Может быть, та самая женщина, которая когда-то спасла двенадцать детей. — Ты не чудовище, — сказал он. Морейна замерла. — Ты была человеком. — Замолчи. — Ты защищала людей. — Замолчи! — И Кашия всё ещё помнит тебя. Женщина закричала. Не от ярости. От боли. На мгновение красный свет в её глазах погас. — Кашия… Она опустила лук. И прошептала: — Скажи ей… Адриан шагнул ближе. — Что? Морейна закрыла глаза. — Скажи… что я пыталась… Её тело внезапно выгнулось. Из груди вырвался чёрный дым. Голос изменился. Стал низким, чужим. — ДОВОЛЬНО. Морейна подняла голову. Глаза снова вспыхнули красным. — ТЫ НЕ ЗАБЕРЁШЬ ЕЁ У НАС. Она выпустила стрелу.

Адриан не успел уклониться. Но стрела не достигла цели. Из темноты раздался другой свист. Серебряный наконечник ударил в летящую стрелу, отклонив её в сторону. На краю кладбища стояла Флавия. — ЛОЖИСЬ! Она выпустила вторую освящённую стрелу. Та вонзилась Морейне в плечо. Кровавый Ворон вскрикнула. На мгновение её тело окружило белое пламя. Адриан бросился вперёд. Он бежал между могильными плитами, перепрыгивал через кости, отбивался от мертвецов. Морейна стреляла снова и снова. Одна стрела рассекла ему щёку. Другая пробила плащ. Третья ударила в камень рядом с ногой. Но он продолжал бежать. Когда между ними осталось несколько шагов, Морейна натянула тетиву в последний раз. Адриан поднял меч. И остановился. Перед ним стояла не демоница. На одно мгновение он увидел усталую женщину, которая больше не хотела сражаться. — Прости, — прошептал он. Меч вошёл ей в грудь.

Морейна медленно опустилась на колени. Лук выпал из её рук. Красный свет в глазах погас. Она посмотрела на Адриана. Теперь её лицо было спокойным. Почти прекрасным. — Как тебя зовут? — спросила она. — Адриан. Женщина слабо улыбнулась. — Ты напоминаешь мне… Она не закончила. Взгляд её упал на серебряный медальон, выскользнувший из-под одежды юноши. Лицо Морейны изменилось. — Этот знак… Адриан наклонился. — Ты знаешь его? Она попыталась поднять руку. — Я видела… — Где? Морейна закашлялась. На губах появилась кровь. — Под собором… Адриан почувствовал, как сердце забилось быстрее. — В Тристраме? Она кивнула. — На двери… глубоко внизу… Её пальцы сжали его рукав. — Не открывай… Рука бессильно упала. Морейна закрыла глаза. И умерла.

В ту же секунду все мертвецы на кладбище рухнули на землю. Вороны сорвались с деревьев. Чёрная стая поднялась в небо, закрыв последние лучи заходящего солнца. Адриан долго стоял на коленях рядом с телом женщины. Флавия подошла к нему. — Она мертва? — Да. Девушка посмотрела на Морейну. — Значит, всё закончилось. Адриан покачал головой. — Нет. Он осторожно закрыл погибшей глаза. — Для неё — да.

Когда они вернулись в лагерь, Кашия ждала у ворот. Увидев кровь на одежде Адриана, она побледнела. — Морейна? Он кивнул. Кашия закрыла глаза. Долгое время никто не произносил ни слова. Затем она спросила: — Она что-нибудь сказала? Адриан вспомнил последние минуты на кладбище. — Да. Кашия подняла голову. — Что? — Она просила передать, что пыталась бороться. Женщина отвернулась. Адриан не видел её лица. Но заметил, как задрожали плечи. — Я знаю, — прошептала Кашия. — Я знаю, сестра.

Поздней ночью Адриан снова пришёл к Акаре. Он рассказал ей всё. О Морейне. О голосе, говорившем через неё. О символе на двери под собором Тристрама. Жрица слушала молча. Когда он закончил, она долго смотрела на медальон. — Значит, он действительно там, — произнесла она. — Что там? Акара не ответила. Она подошла к сундуку, который открывала накануне, и достала старую книгу. Переплёт был потрескавшимся, страницы пожелтели от времени. На обложке Адриан увидел знакомый знак. Семь лучей. Пустой круг. — Это записи, которые мне передали много лет назад, — сказала Акара. — Я никогда не понимала, зачем их нужно хранить. Она открыла книгу. На первой странице было написано имя. АЛАРИК. Адриан почувствовал, как похолодели пальцы. — Мой дед? — Возможно. Он перевернул страницу. Там находилась короткая запись, сделанная неровным почерком. «Мы не смогли уничтожить то, что нашли под Тристрамом. Мы лишь запечатали дверь. Но печать ослабевает. И однажды кровь последнего хранителя вновь откроет путь». Адриан поднял глаза. — Что это значит? Акара посмотрела на него. Впервые в её взгляде не было ни спокойствия, ни уверенности. Только страх. — Боюсь, Адриан, — произнесла она, — что твой дед отправил тебя сюда не для того, чтобы ты узнал историю своей семьи. Она закрыла книгу. — Он отправил тебя сюда, потому что кто-то должен закончить то, что он начал. За стенами лагеря поднялся ветер. И далеко на востоке, там, где среди руин лежал мёртвый Тристрам, в глубине старого собора что-то тяжёлое ударило в запертую дверь. Один раз. Затем второй. А потом раздался тихий, почти человеческий смех.