✦
ГЛАВА 1
Последний хорадрим
Есть тайны, которые мы храним, чтобы защитить живых. И есть тайны, которые хранят нас, потому что мы слишком долго боялись их раскрыть
⸻ ❖ ⸻
I. Человек, переживший свою эпоху
Декард Каин не спал.
За последние три ночи он почти не сомкнул глаз, и дело было не только в пережитом плену. Старик сидел у небольшого стола в шатре Акары, окружённый книгами, свечами и свитками, которые жрица сумела спасти из монастырской библиотеки.
За тонкой тканью палатки начинался рассвет.
Лагерь разбойниц постепенно просыпался. Слышались шаги караульных, приглушённые разговоры, звон металла возле кузницы Чарси.
Каин смотрел на серебряный медальон, лежавший перед ним.
Семь лучей сходились к пустому кругу.
Он не прикасался к нему.
За долгую жизнь Декард Каин держал в руках множество древних предметов. Он изучал руны, которые люди перестали понимать столетия назад, читал предания о первых войнах между ангелами и демонами, видел камни души и последствия их разрушительной силы.
Но этот небольшой серебряный знак пугал его сильнее многих вещей, которые он встречал.
Потому что он знал человека, носившего такой же.
И потому что тот человек однажды попросил его совершить поступок, о котором Каин жалел до сих пор.
— Вы так и не легли.
Старик поднял голову.
У входа стоял Адриан.
Его левое плечо было перевязано после схватки с Гризвольдом. На лице виднелись царапины, а под глазами залегли тёмные круги.
Но взгляд оставался твёрдым.
— В моём возрасте, юноша, — ответил Каин, — сон становится роскошью, которую редко удаётся себе позволить.
— А правда?
Старик посмотрел на него поверх очков.
— Что правда?
— Она тоже становится роскошью?
Каин вздохнул.
— Полагаю, ты пришёл не за лекарством для плеча.
— Нет.
Адриан подошёл к столу и сел напротив.
— В Тристраме вы сказали, что знали моего деда.
— Да.
— Вы назвали его последним хранителем.
— Я помню.
— И сказали, что он охранял дверь.
Каин опустил глаза.
— Ты хорошо запоминаешь слова.
— Особенно когда люди произносят их так, словно жалеют, что сказали.
Некоторое время они молчали.
Потом Адриан наклонился вперёд.
— Я прошёл через Логово Зла. Видел, во что превратилась Морейна. Открыл портал, о существовании которого даже не подозревал. Нашёл вас среди руин города, где мёртвый кузнец узнал имя моего деда.
Он положил ладонь на книгу Аларика.
— Я больше не хочу слышать, что мне ещё рано знать правду.
Каин долго смотрел на юношу.
Затем медленно кивнул.
— Хорошо.
Он потянулся к свече и придвинул её ближе.
— Но прежде чем я расскажу тебе об Аларике, ты должен понять, в каком мире он жил.
— Я знаю, что такое Санктуарий.
— Нет, Адриан. Ты знаешь название мира.
Старик раскрыл огромную книгу.
На первой странице был изображён ангел с распростёртыми крыльями. Напротив него возвышалась рогатая фигура, окружённая пламенем.
Между ними лежала человеческая земля.
— А теперь, — тихо произнёс Каин, — я расскажу тебе, почему этот мир никогда не принадлежал только людям.
II. Война, которой не было конца
— Задолго до рождения известных нам королевств, — начал Каин, — существовала война, не имевшая ни начала в человеческой памяти, ни видимого конца.
Он указал на две фигуры.
— Высокие Небеса и Пылающая Преисподняя. Ангелы и демоны. Их противостояние называют Вечным Конфликтом.
Адриан рассматривал изображение.
— Из-за чего они воевали?
— Власть. Природа мироздания. Право определять его судьбу. Война продолжалась так долго, что сама стала частью существования обеих сторон.
— И люди оказались между ними?
— Не сразу.
Каин перевернул страницу.
Теперь на рисунке была изображена высокая гора, окружённая сиянием.
— Когда-то ангел Инарий и демонесса Лилит устали от Вечного Конфликта. Вместе с другими отступниками они создали убежище, скрытое от Небес и Преисподней.
— Санктуарий?
— Именно.
— Значит, наш мир создали ангел и демон?
— При помощи Камня Мира. Но это лишь начало истории.
Каин замолчал, словно решая, насколько далеко стоит заходить.
— От союза ангелов и демонов появились нефалемы. Их потомки со временем стали человечеством.
Адриан нахмурился.
— Вы хотите сказать, что в людях есть кровь и тех и других?
— Наше происхождение сложнее обычных родословных. Но да, в древних преданиях говорится именно об этом.
— Тогда почему мы такие слабые?
Каин впервые за утро улыбнулся.
— Слабые?
Он указал на перевязанное плечо Адриана.
— Ты вошёл в логово чудовищ, прошёл через заражённый лес, освободил старика из мёртвого города и всё ещё требуешь ответов. Не думаю, что слабость — подходящее слово.
— Гризвольд едва не убил меня.
— Смелость не означает неуязвимость.
Старик закрыл книгу.
— Но самое важное ты уже понял: человечество никогда не было простой случайностью в войне Небес и Преисподней.
— А мой дед знал об этом?
— Аларик посвятил многие годы изучению того, что древние силы оставили в нашем мире.
— Например, камней Каирна?
Каин поднял голову.
— Ты уже говорил мне о них.
— Древо Инифус сказало, что хорадримы не создавали камни. Они только знали, как ими пользоваться.
— Дерево сказало?
Адриан рассказал о голосе в лесу.
Старик слушал с нарастающим беспокойством.
— Любопытно, — произнёс он наконец.
— Вы мне не верите?
— Напротив. Именно поэтому я встревожен.
Он встал и подошёл к выходу.
— Если древняя магия начала отвечать на твои вопросы, значит, что-то изменилось.
— Что именно?
Каин посмотрел на просыпающийся лагерь.
— Возможно, мир снова вспоминает то, что должен был забыть.
III. Братство хорадримов
После завтрака Каин разложил на столе большую карту Санктуария.
Края её были обожжены, а некоторые названия почти стёрлись.
Адриан узнал Западные королевства, горные хребты, далёкие пустыни Араноха и восточные земли Кеджистана.
— Хорадримы, — начал Каин, — возникли не как обычный орден магов.
Он коснулся изображения ангела.
— Архангел Тираэль помог собрать могущественных магов, чтобы они преследовали трёх Великих Воплощений Зла, изгнанных из Преисподней в Санктуарий.
— Диабло, Мефисто и Баала.
— Верно. Повелителя Ужаса, Повелителя Ненависти и Повелителя Разрушения.
Каин поставил три небольших камня на карту.
— Они не были обычными чудовищами. Уничтожение тела не означало уничтожения сущности. Поэтому хорадримы использовали камни души.
— Чтобы заключить демонов?
— Да. Хотя даже такие тюрьмы не могли гарантировать вечной безопасности.
Он передвинул первый камень к восточным землям.
— Мефисто был заточён и помещён под охрану в Курасте. Диабло заключили в камень души, который впоследствии оказался под собором Тристрама.
Второй камень лёг на запад карты.
— А Баал?
Каин задержал руку над пустыней Араноха.
— С Баалом всё было значительно сложнее.
— Во время охоты на Баала его камень души оказался повреждён, — продолжил старик. — Осколков не хватало для надёжного заточения.
— И что сделали хорадримы?
— Один из величайших магов ордена, Тал Раша, добровольно принял на себя страшную участь.
Адриан вспомнил рассказы деда.
— Его приковали под пустыней.
— Да. Камень души был помещён в тело Тал Раши, а сам маг заключён в глубокой гробнице. Предполагалось, что его воля поможет удерживать Баала.
— Навечно?
Каин посмотрел на юношу.
— Люди слишком часто произносят это слово, когда говорят о магии.
Адриан опустил глаза на карту.
— Мой дед говорил, что иногда самый страшный подвиг — это не победить врага, а остаться с ним один на один навсегда.
Каин медленно снял очки.
— Да, — прошептал он. — Это очень похоже на Аларика.
— Вы были друзьями?
— Некоторое время.
— А потом?
Старик снова надел очки.
— Потом мы по-разному ответили на один вопрос.
— Какой?
Каин посмотрел на медальон.
— Что делать с тайной, если её раскрытие может погубить людей, а сокрытие — обречь их на повторение прежних ошибок?
Адриан задумался.
— И что ответил дед?
— Он считал, что некоторые знания необходимо хранить, даже если за это придётся заплатить жизнью.
— А вы?
— Я верил, что знание должно пережить своих хранителей.
— Кто оказался прав?
Каин долго молчал.
— Боюсь, мы оба.
IV. Семь лучей
К полудню солнце поднялось над лагерем.
Акара принесла свежие чернила и чистый пергамент. Увидев раскрытые книги, она ничего не спросила.
Лишь задержала взгляд на медальоне.
— Ты решил рассказать ему? — обратилась она к Каину.
— Да.
— Всё?
— Столько, сколько знаю сам.
Жрица кивнула и вышла.
Адриан проводил её взглядом.
— Она тоже знает об ордене?
— Некоторые вещи. Не всё.
Каин положил медальон в центр стола.
— Посмотри внимательно. Что ты видишь?
— Семь лучей и пустой круг.
— Что, по-твоему, они означают?
— Семь хранителей?
— Так думал и я, когда впервые увидел этот знак.
— А на самом деле?
Каин достал из книги пожелтевший лист.
На нём был нарисован тот же символ, но рядом с каждым лучом находилась небольшая руническая надпись.
— Аларик называл своё братство Орденом Семи Лучей.
Адриан повторил название про себя.
Оно звучало странно знакомо.
Словно когда-то в детстве он уже слышал эти слова.
— Это были хорадримы?
— Нет. И здесь важно не смешивать две разные истории.
Каин провёл пальцем по рисунку.
— Хорадримы охотились на Великие Воплощения Зла и изучали камни души. Братство Аларика занималось другими опасностями.
— Какими?
— Местами, где границы между частями мироздания становились необычайно тонкими.
Адриан вспомнил слова Древа Инифус.
«Камни не создают путь. Они вспоминают его».
— Порталами?
— Не только.
Каин достал ещё один рисунок.
На нём были изображены семь окружностей, соединённых тонкими линиями.
— Представь Санктуарий как дом, — сказал он. — У дома есть стены, двери, окна и фундамент. Большинство людей живёт внутри и никогда не задумывается, что находится за стенами.
— А хранители?
— Они изучали трещины.
— Трещины?
— Места, где защита мира была ослаблена. Древние проходы, забытые магические сооружения, разломы, оставленные силами, действовавшими задолго до нынешних королевств.
Адриан наклонился над рисунком.
— И семь лучей означают семь таких мест?
— Семь печатей, согласно записям Аларика.
— Что они запирают?
Каин покачал головой.
— Я не знаю, соединены ли они с одной системой или охраняют разные опасности. Аларик не оставил мне полного объяснения.
— Но вы сказали, что знаете орден.
— Я знал его членов. Это не означает, что они доверяли мне все свои секреты.
Адриан внимательно посмотрел на старика.
— Сколько их было?
— Когда я впервые встретил Аларика, оставалось трое.
— А потом?
Каин опустил взгляд.
— Двое погибли. Один исчез.
— Мой дед.
— Да.
Адриан долго молчал.
Затем спросил:
— Почему он никогда не рассказывал мне об этом?
Каин осторожно сложил пергамент.
— Возможно, потому что хотел дать тебе жизнь, которой сам был лишён.
— Обычную жизнь?
— Именно.
— Тогда зачем оставил медальон?
Старик не ответил.
Адриан поднялся.
— Вы ведь понимаете, как это выглядит? Он всю жизнь скрывал от меня правду, а перед смертью отправил к человеку, которого я никогда не видел.
— Понимаю.
— Он знал, что я окажусь здесь?
— Я не могу знать, что предвидел Аларик.
— Но вы что-то скрываете.
Каин поднял голову.
— Да.
Прямой ответ остановил Адриана.
— Что?
— Не только тайну твоего деда. Свою собственную ошибку.
V. Обещание у закрытой двери
Каин долго сидел неподвижно.
Затем встал, подошёл к сундуку Акары и достал из него небольшую деревянную шкатулку.
На крышке была вырезана семиконечная звезда.
— Я хранил это много лет, — сказал он.
Он открыл шкатулку.
Внутри лежал железный ключ.
Чёрный.
Слишком длинный для обычного замка.
На его стержне были вырезаны знаки, похожие на письмена Древа Инифус.
— Где вы его взяли?
— Аларик передал его мне незадолго до исчезновения.
— Это ключ от двери под Тристрамом?
— Возможно, от одного из её запоров.
Адриан протянул руку.
Каин захлопнул шкатулку.
— Сначала выслушай.
Много лет назад, когда Тристрам ещё был живым городом, Каин получил письмо от Аларика.
Оно было коротким.
«Приезжай. Я нашёл то, чего не должно быть под этим местом».
Каин прибыл через несколько дней.
Аларик встретил его ночью возле собора.
Он выглядел измученным.
Под глазами залегли тёмные круги, руки дрожали, а плащ был покрыт пылью.
— Что ты нашёл? — спросил Каин.
Аларик не ответил.
Вместо этого провёл его через боковой вход в собор и вниз, в старые помещения, куда редко заходили служители.
Они спускались долго.
Сначала по каменным ступеням.
Потом по узкому коридору, вырубленному в скале.
Наконец остановились перед огромной дверью.
Она не была похожа ни на одну дверь, которую Каин видел прежде.
Тёмный металл.
Семь углублений.
И знак в центре.
Пустой круг, окружённый семью лучами.
— Что за ней? — спросил Каин.
Аларик долго смотрел на дверь.
— Я надеялся, что ты сможешь сказать мне.
— Ты привёл меня сюда, не зная, что обнаружил?
— Я знаю достаточно, чтобы не пытаться открыть её.
Каин приблизился.
На металле были высечены надписи.
Одни напоминали древние человеческие руны.
Другие не принадлежали ни одному языку, известному ему.
Он провёл рукой по поверхности.
Металл был холодным.
Но под пальцами ощущалась слабая вибрация.
— Это не работа хорадримов, — произнёс Каин.
— Я знаю.
— И не обычная демоническая печать.
— Знаю.
Каин посмотрел на друга.
— Тогда что это?
Аларик ответил почти шёпотом:
— Возможно, дверь старше самого собора. Возможно, старше города. Я нашёл упоминания о ней в записях, которые считались утраченными ещё до основания Хандараса.
— Ты уверен, что она заперта?
Аларик повернулся к нему.
— Вот этого я и боюсь.
В воспоминании Каина коридор был наполнен тишиной.
Аларик достал серебряный медальон.
Семь лучей.
Пустой круг.
Он поднёс его к двери.
Один из семи знаков на металле загорелся.
Затем второй.
Третий.
Каин отступил.
— Убери его!
Аларик не двигался.
За дверью что-то ударило.
Один раз.
Тяжело.
Так, словно огромный молот обрушился на внутреннюю сторону металла.
Потом раздался голос.
Он не говорил ни на одном языке, известном Каину.
Но оба человека поняли его смысл.
«Откройте».
Аларик резко отдёрнул медальон.
Свет погас.
Дверь замолчала.
Долгое время никто из них не произносил ни слова.
Наконец Каин спросил:
— Что это было?
Аларик ответил:
— То, что уже знает о нашем существовании.
Адриан слушал, не перебивая.
Когда Каин закончил, он тихо спросил:
— И вы ушли?
— Да.
— Просто оставили дверь?
— Мы попытались укрепить печать.
— Удалось?
— На какое-то время.
Каин открыл шкатулку.
— Аларик оставил мне этот ключ и попросил никогда не возвращаться туда одному.
— А сам?
— Он сказал, что должен найти остальные записи ордена.
— И исчез.
— Да.
Адриан смотрел на ключ.
— Почему вы не уничтожили его?
— Потому что ключ может понадобиться не только для открытия.
— Но и для закрытия.
Каин кивнул.
— Именно.
VI. Седьмая печать
Вечером Адриан остался один.
Он сидел на деревянном ящике возле края лагеря и смотрел на закат.
Медальон лежал у него на ладони.
Семь лучей.
Пустой круг.
Теперь знак больше не казался простым украшением.
Он был частью чего-то древнего.
Опасного.
И, возможно, незавершённого.
Адриан вспомнил детство.
Небольшой дом.
Сад.
Деда, сидевшего у камина с книгой.
Аларик часто рассказывал ему истории о путешественниках, королях и чудовищах.
Но никогда не говорил о собственных приключениях.
Однажды маленький Адриан спросил:
— Дедушка, ты когда-нибудь видел демона?
Старик долго смотрел на огонь.
— Да.
— И ты испугался?
— Очень.
— А что ты сделал?
Аларик улыбнулся.
— Постарался не показать ему этого.
Тогда Адриан рассмеялся.
Теперь ему было не смешно.
— Ты похож на него.
Адриан обернулся.
Позади стояла Акара.
— На деда?
— Да. Особенно когда пытаешься решить всё самостоятельно.
Она села рядом.
Некоторое время они смотрели на закат.
— Каин рассказал тебе об ордене?
— Да.
— И о двери?
— Да.
Акара вздохнула.
— Тогда ты понимаешь, почему я боялась этого разговора.
— Вы знали Аларика?
— Встречала однажды.
Адриан повернулся к ней.
— Когда?
— Много лет назад. Он приехал в монастырь и несколько дней беседовал с нашей настоятельницей.
— О чём?
— Не знаю. Но после его отъезда она приказала запечатать часть библиотеки.
— Почему?
— Некоторые книги были слишком опасны для неопытных учениц.
Адриан нахмурился.
— Они ещё там?
— Возможно. Но теперь монастырь захвачен Андариэль.
При имени демонессы Акара невольно сжала руки.
— Она не просто заняла наши стены, Адриан. Она осквернила место, которое поколения сестёр считали своим домом.
— Тогда мы должны вернуть его.
— Должны. Но сначала нужно выжить.
Она посмотрела на медальон.
— Что сказал Каин о семи лучах?
— Что это семь печатей.
— И все они целы?
Адриан замер.
Он вспомнил рисунок из книги Аларика.
Семь окружностей.
Тонкие линии.
Одна из них была перечёркнута.
— Не знаю.
Акара поднялась.
— Тогда советую выяснить.
Они вернулись в шатёр.
Каин уже сидел над книгой Аларика.
Адриан положил перед ним рисунок.
— Вот эта печать, — сказал он, указывая на перечёркнутый знак. — Что с ней?
Каин нахмурился.
— Я видел эту страницу.
— Но не объяснили её.
— Потому что не уверен в значении.
Адриан указал на подпись.
— Здесь написано: «Седьмая более не отвечает».
Каин внимательно изучил строку.
— Да.
— Значит, она разрушена?
— Возможно. Или её хранитель исчез.
— Но если печати связаны между собой…
— Тогда утрата одной могла ослабить остальные.
Они переглянулись.
В этот момент медальон на столе слегка дрогнул.
Никто к нему не прикасался.
Каин медленно поднял глаза.
— Адриан…
Серебряный круг в центре медальона на мгновение потемнел.
Затем снова стал обычным.
— Вы видели?
— Да.
Старик закрыл книгу.
— Боюсь, времени у нас гораздо меньше, чем я надеялся.
VII. Тени Чёрной топи
На следующее утро в лагерь вернулись две разведчицы.
Одна была ранена.
Вторая почти не могла говорить от усталости.
Кашия встретила их у ворот.
— Докладывайте.
Старшая разведчица опустилась на колено.
— Мы прошли через Тёмный лес и вышли к Чёрной топи.
— Что там?
— Мертвецы. Разбойники. И ещё…
Она замолчала.
Кашия нахмурилась.
— Говори.
— Башня.
— Какая башня?
— Старая, разрушенная. Мы видели её за болотами.
Кашия обменялась взглядом с Акарой.
— Забытая башня?
Разведчица кивнула.
— Возле неё земля красная. И мы нашли тела.
— Чьи?
— Не смогли определить.
— Почему?
Девушка побледнела.
— В них почти не осталось крови.
Когда Адриан услышал рассказ, он сразу вспомнил записи деда.
Башня.
Чёрная топь.
Древние печати.
Он вернулся к книге Аларика и начал искать упоминания.
Страницы шелестели под пальцами.
Одна.
Другая.
Третья.
Наконец он обнаружил короткую запись.
«Пятая печать доверена той, кто обещала сохранить её ценой собственной крови. Но она решила, что кровь других может заменить её жертву».
Адриан перечитал слова.
Затем перевернул страницу.
На следующем листе был рисунок башни.
Высокой.
Узкой.
С разрушенной верхушкой.
Под рисунком стояло одно слово.
«Графиня».
— Каин!
Старик поднял голову.
Адриан положил книгу перед ним.
— Вы знаете эту башню?
Каин внимательно рассмотрел рисунок.
— Боюсь, да.
— Кто такая графиня?
Старик некоторое время молчал.
— В старых преданиях говорится о знатной женщине, которая купалась в крови молодых девушек, надеясь сохранить красоту и молодость.
Адриан почувствовал отвращение.
— И это помогало?
— Нет. Но жестокость редко нуждается в доказательствах своей пользы.
Каин провёл пальцем по рисунку.
— В конце концов её преступления были раскрыты. Башню разрушили, а саму графиню погребли в её подземельях.
— И она умерла?
— По преданиям, да.
Адриан вспомнил разведчиц.
— Тогда почему возле башни снова находят обескровленные тела?
Каин медленно закрыл книгу.
— Потому что смерть не всегда означает конец служения тьме.
VIII. Кровь и память
В тот вечер Адриан долго разговаривал с Кашией.
Командир разбойниц стояла возле тренировочной площадки, наблюдая за молодыми лучницами.
— Ты хочешь идти в Чёрную топь? — спросила она.
— Да.
— После того, что случилось в Тристраме?
— Именно после этого.
Кашия покачала головой.
— Ты слишком быстро привыкаешь к опасности.
— А вы?
— Я давно перестала считать это достоинством.
Она повернулась к нему.
— Послушай. Башня графини — не обычные руины. Даже до появления демонов люди обходили её стороной.
— Потому что боялись призраков?
— Потому что иногда призраки — самое безобидное из того, что можно встретить в старых местах.
Адриан улыбнулся.
— Вы всегда умеете ободрить.
— Это часть моей работы.
Кашия некоторое время молчала.
Затем спросила:
— Зачем тебе это на самом деле?
— Я хочу узнать правду о деде.
— Нет.
Адриан нахмурился.
— Что?
— Это ответ, который ты повторяешь всем. Я спрашиваю, зачем тебе идти туда, где, возможно, ждёт смерть.
Он посмотрел на тренировочную площадку.
Молодая разбойница промахнулась по мишени.
Другая рассмеялась.
На мгновение лагерь показался почти мирным.
— В Тристраме я увидел людей, которых никто не спас, — сказал Адриан. — Морейна пыталась сопротивляться злу. Гризвольд когда-то был добрым человеком. А Каин провёл неизвестно сколько времени в клетке.
Он замолчал.
— Если мой дед действительно знал, как закрывать такие двери, я хочу понять, почему он не смог остановить всё это.
Кашия внимательно посмотрела на него.
— А если узнаешь, что он сам совершил ошибку?
Адриан опустил глаза.
— Тогда мне придётся решить, повторять её или исправлять.
Командир медленно кивнула.
— Вот теперь ты говоришь как человек, которому можно доверить оружие.
Она сняла с пояса небольшой кожаный ремешок.
На нём висел металлический жетон.
— Возьми.
— Что это?
— Знак наших разведчиц. Если встретишь сестёр, ещё не утративших рассудок, они поймут, что ты пришёл от меня.
Адриан принял жетон.
— Спасибо.
Кашия отвернулась.
— Не благодари раньше времени. Вернись живым.
IX. Ночь перед дорогой
Ночью начался дождь.
Тяжёлые капли барабанили по крышам палаток.
Адриан сидел у небольшого костра под навесом и перечитывал записи Аларика.
Теперь каждая строка казалась ему важной.
«Не все печати предназначены для того, чтобы удерживать зло внутри. Некоторые удерживают его снаружи».
Он задумался.
Если это правда, то что находилось за дверью под Тристрамом?
Демон?
Древняя сила?
Или нечто, от чего даже демоны предпочитали держаться подальше?
Адриан перевернул страницу.
Между листами лежал засохший цветок.
Маленький.
Почти рассыпавшийся от времени.
Он осторожно поднял его.
Под цветком обнаружился сложенный пергамент.
На нём было написано:
«Мы ошиблись не тогда, когда доверили ей печать. Мы ошиблись, когда решили, что страх смерти делает человека достойным бессмертия».
Ниже стояла дата.
Очень старая.
А под ней — несколько строк, написанных рукой Аларика.
«Пятую печать мы доверили женщине, которая верила, что кровь способна победить время. Мы ошиблись».
Адриан почувствовал холод.
Он перевернул пергамент.
На обороте был нарисован знакомый силуэт.
Высокая башня.
Разрушенная верхушка.
Чёрные окна.
И три слова.
«Графиня всё помнит».
Адриан долго смотрел на запись.
Затем поднялся и направился к шатру Каина.
Старик ещё не спал.
Он сидел перед раскрытой картой.
— Я нашёл кое-что, — сказал Адриан.
Каин прочитал пергамент.
Его лицо изменилось.
— Где ты это взял?
— В книге деда.
Старик медленно опустился на стул.
— Значит, Аларик всё-таки оставил след.
— Вы знаете, что это означает?
Каин посмотрел на рисунок башни.
— Не полностью. Но теперь я понимаю, почему он боялся Чёрной топи.
— Почему?
— Потому что иногда печать можно разрушить не силой.
— А чем?
Каин поднял глаза.
— Желанием.
Адриан нахмурился.
— Не понимаю.
— Представь человека, которому доверили хранить дверь. Ему обещали, что пока он жив, дверь останется закрытой. Но однажды этот человек начинает бояться смерти.
— И пытается жить вечно?
— Да.
— А если ради этого он убивает других?
Каин медленно кивнул.
— Тогда сама жертва, призванная сохранить печать, превращается в источник её разрушения.
Адриан посмотрел на пергамент.
— Графиня.
— Возможно.
За стенами шатра прогремел гром.
Каин осторожно сложил лист.
— Если записи Аларика верны, в подземельях башни может находиться нечто гораздо более важное, чем сокровища или древние реликвии.
— Пятая печать?
— Или то, что от неё осталось.
X. Последний хорадрим
Перед рассветом Каин попросил Адриана остаться.
Старик долго смотрел на него.
— Есть ещё кое-что, что ты должен знать.
Адриан сел.
— Я слушаю.
Каин положил перед ним маленькую шкатулку с чёрным ключом.
— Когда Аларик передал мне этот предмет, он сказал, что однажды за ним придёт человек, которому я не смогу отказать.
— Он говорил обо мне?
— Нет. Он не назвал имени.
— Тогда откуда вы знаете?
Каин улыбнулся печально.
— Потому что ты смотришь на меня так же, как смотрел он.
Адриан молчал.
Старик продолжил:
— Аларик не был безупречным человеком. Он совершал ошибки. Иногда страшные. Но я никогда не сомневался, что он пытался защитить людей.
— От чего?
— Именно это нам и предстоит выяснить.
Каин закрыл шкатулку.
— Ты спросил вчера, кто оказался прав в нашем старом споре. Тот, кто скрывал знания, или тот, кто хотел их сохранить.
— Да.
— Теперь я думаю, что мы оба задавали неправильный вопрос.
— А какой правильный?
Старик посмотрел на юношу.
— Кому можно доверить правду, когда её хранители исчезнут?
Адриан опустил взгляд на медальон.
— И вы думаете, что ответ — я?
— Я думаю, что тебе предстоит доказать это самому.
За палаткой послышались шаги.
Кашия уже собирала небольшой отряд разведчиц.
Адриан поднялся.
Каин остановил его.
— Ещё одно.
— Что?
— Не считай себя обязанным повторить путь Аларика.
Адриан нахмурился.
— Но я его наследник.
— Наследник не тот, кто повторяет чужие решения. Наследник — тот, кто получает возможность принять собственные.
Старик протянул руку.
Адриан пожал её.
— Я вернусь.
— Надеюсь.
Каин проводил его взглядом.
Когда юноша вышел, старик остался один.
Он открыл книгу Аларика на последней странице.
Там была короткая запись, которую он не показал Адриану.
«Если мой внук придёт к тебе, не говори ему, что я был последним. Скажи лишь, что я пытался».
Каин медленно закрыл глаза.
— Прости меня, старый друг, — прошептал он. — Но я больше не могу хранить твоё молчание.
XI. Башня среди болот
К полудню дождь прекратился.
Адриан стоял на краю Тёмного леса.
Впереди начиналась Чёрная топь.
Земля была влажной и вязкой. Между редкими деревьями поднимался туман. Вдалеке слышались крики неизвестных птиц.
Кашия выделила ему двух разведчиц, которые должны были показать безопасный путь до старой дороги.
Дальше он собирался идти самостоятельно.
— Видишь тот холм? — спросила одна из девушек.
Адриан кивнул.
— За ним начинаются болота. Держись западной стороны, пока не увидишь разрушенную каменную арку.
— А башня?
Разведчица помолчала.
— Ты её узнаешь.
— Почему?
— Потому что даже туман старается не приближаться к ней.
Адриан улыбнулся.
— Вы с Кашией случайно не родственницы?
Девушка впервые рассмеялась.
— Нет. Просто она нас хорошо обучила.
Они шли несколько часов.
Постепенно деревья становились ниже, а земля — всё более сырой.
На одном из участков дороги Адриан заметил старые каменные столбы.
Когда-то здесь проходил торговый путь.
Теперь между плитами росли сорняки.
Возле одного из столбов лежал человеческий череп.
На лбу был вырезан символ.
Пять коротких линий.
Адриан присел.
— Что это?
Разведчица побледнела.
— Мы видели такие знаки возле башни.
— Кто их оставляет?
— Не знаем.
Адриан осторожно коснулся черепа.
Медальон под рубашкой стал тёплым.
Он резко убрал руку.
— Нам нужно идти.
К вечеру они вышли к небольшой возвышенности.
Туман здесь был особенно густым.
Адриан поднялся на холм.
И увидел её.
Башню.
Она возвышалась над болотами, словно обломок гигантского копья, воткнутого в землю.
Верхняя часть была разрушена.
Стены почернели.
Окна казались пустыми глазницами.
Вокруг не росло ни одного здорового дерева.
Но самое странное находилось у основания башни.
Там земля имела тёмно-красный оттенок.
Словно дождь годами не мог смыть впитавшуюся кровь.
Адриан достал книгу Аларика.
Открыл страницу с рисунком.
Сравнил.
Сомнений не осталось.
Это была она.
Разведчицы отказались идти дальше.
Адриан не стал их уговаривать.
Он поблагодарил девушек и попросил передать Кашии, что добрался до башни.
Когда они ушли, он остался один.
Солнце опускалось за горизонт.
Туман медленно поднимался из болот.
Адриан приблизился к разрушенным воротам.
На каменной арке сохранилась надпись.
Большинство букв было стёрто.
Но одну строку ещё можно было разобрать.
«Красота умирает. Кровь помнит».
Адриан остановился.
Из глубины башни донёсся звук.
Сначала тихий.
Почти незаметный.
Затем громче.
Женский смех.
Не безумный.
Не демонический.
Спокойный.
Аристократический.
Словно хозяйка древнего замка услышала, как к ней пожаловал долгожданный гость.
Адриан медленно вытащил меч.
Смех оборвался.
А затем из темноты прозвучал женский голос:
— Наконец-то…
Он замер.
Голос был мягким.
Почти ласковым.
— Я уже начала думать, что твой род забыл обо мне.
Адриан почувствовал, как медальон обжёг кожу.
— Кто ты?
В глубине башни вспыхнул красный огонёк.
Потом второй.
И третий.
Голос ответил:
— Меня называли графиней.
Короткая пауза.
— Но твой дед знал моё настоящее имя.
Адриан сделал шаг назад.
— Ты знала Аларика?
Тишина.
Затем женщина рассмеялась.
— Знала?
Голос стал холодным.
— Мальчик мой…
За разрушенными воротами медленно заскрипела тяжёлая дверь.
— Он был тем, кто похоронил меня здесь.
И где-то глубоко под башней раздался первый удар колокола.
✦